Главная страница

facebook twitter livejournal email

О «жирных котах» и брошенном железобетоне

Экономика

В странах богатых и благополучных от обывателей часто можно услышать разные критические высказывания про «жирных котов» из финансового сектора.

Действительно обывателю очень сложно понять, почему все эти люди, которые ничего осязаемого не производят, сидят в роскошных офисах и ходят в дорогих костюмах. А когда в экономике начинаются проблемы, правительства почему-то тратят на спасение финансовых институтов в сотни и тысячи раз больше, чем на спасение компаний «реального сектора», производящих что-то осязаемое.

Если вступаешь в дискуссию и пытаешься объяснить, что развитая финансовая система создает возможности консолидации капитала для реализации крупных проектов, обеспечивает перераспределение рисков и т.д. и т.п., то все эти аргументы на обывателей не действуют – слишком абстрактно.
Не работает и рассказ о том, что чем страна благополучнее, тем большая доля экономики приходится на финансовый сектор, и большим влиянием пользуются финансисты, а страны, где «жирных котов – финансистов» мало, и влиятельнее люди из «реального сектора», как правило, гораздо беднее и обычные люди живут в них гораздо хуже. Знания обывателей о странах третьего мира недостаточны, чтобы оценить правдивость данного рассказа.

Поскольку в подобные дискуссии в Европе я попадаю в завидной регулярностью, то недавно мне удалось найти вполне себе «работающий» и наглядный для обывателей аргумент о полезности финансового сектора, которым спешу поделиться.

Одним из бросающихся в глаза различий между богатыми и бедными странами является количество недостроенной недвижимости. В странах богатых и благополучных, если и видно стройку, то это стройка в активной фазе, где много рабочих и техники. В странах же бедных, будь то Африка, Азия или Латинская Америка, сплошь и рядом видно стройку законсервированную. Либо объекты построенные наполовину и заброшенные, либо (чаще) дома где часть обжита и используется, а часть находится в состоянии перманентного строительства.
Объяснение этого феномена просто.
В странах с развитым финансовым сектором и ипотекой люди сначала покупают квартиру или дом, а потом всю жизнь за нее расплачиваются. В странах же, где финансовый сектор не развит и возможности получить ипотеку нет, люди годами надстраивают этажи или пристраивают пристройки для улучшения жилищных условий или отселения взрослых детей.
То же самое и в бизнесе. В странах с развитым финансовым сектором, если бизнесмен прогорел/умер и/или проект оказался в целом убыточным недостроя, как правило, не будет. Сменятся собственники, кредиторы потеряют часть средств, но отель или завод будет достроен и функционировать даже без надежды когда-либо отбить капитальные затраты.
В странах с неразвитым финансовым сектором при проблемах у владельца проекта, проект может остановится в недостроенном состоянии на долгие годы, а часто и вовсе сгнить.

Тут можно говорить о следующих эффектах:
1. Очевидно, что чем быстрее строишь, тем дешевле получается. Затраты на консервацию/расконсервацию строительства весьма велики, а механизмы и приспособления при быстром строительстве используются гораздо более эффективно, перемещаясь с объекта на объект.
2. В условиях, когда стройка движется от случая к случаю, по мере появления денег, часть строек неизбежно не будут закончены и инвестиции для экономической системы в целом пропадут.
Наличие развитой финансовой системы приводит к тому, что ошибки предпринимателей и простых обывателей приводят к изменениям записей на абстрактных счетах, а не потерям вполне реального железобетона и человеко-часов. Т.е. в финансовом мире вроде разорений и убытков больше, но все это абстракции, которые позволяют снизить потери в реальной экономике.
3. За годы простоя недостроенного объекта, с точки зрения экономической системы в целом, физический капитал оказывается замороженным и не приносящим отдачи. Наличие развитой финансовой системы, с низкой стоимостью финансового капитала, как это ни парадоксально, приводит к большей доходности капитала физического за счет более интенсивного его использования.
Т.е. хотя в финансовом мире доходность финансового капитала в странах с развитыми финансовыми системами ниже, но в реальный мир это трансформируется тем, что эффективность использования физического капитала выше, чем в странах, где финансовая система не развита.
4. И наконец, строительство объекта сразу и за деньги, а не постепенно и частично своими силами и подручными средствами, позволяет обеспечивать большее разделение труда и большую его механизацию, что резко повышает производительность труда.

Вот далеко не полный перечень того что «реально» производит финансовый сектор, на примере всего одной отрасли – строительства. Уверяю, что в других отраслях эффекты похожи по масштабу, просто не так наглядны.

Но обыватели все равно не любят финансистов и финансовый сектор, считая их дармоедами, и не отдавая себе отчет, что «производственники» живут за счет финансистов гораздо больше чем наоборот:)

Читать

Плата за величие / 16 марта 2016

Хуже уже будет / 17 декабря 2015